— Как будто мы этого не знаем, — хмыкнул Майклз.
Что-то удивительно тихое семейство чужих нам попалось, — с сомнением произнес Гарсиа.
— Показатель их умственного развития точно не установлен, — сказала Козловски, — а также и то, как они переговариваются друг с другом. Поэтому не расслабляться. Двинулись! И помните, что мы на чужой территории.
Вполне возможно, ксено затаились где-то поблизости и приготовились к новой атаке, так что рано почивать на лаврах. Лучше воспользоваться приливом адреналина и принятого возбуждающего, пока оно еще действует.
Они перешагнули через мертвые тела, ощущая зловещий хруст под ногами, и двинулись дальше в темноту.
Вдруг коридор резко расширился, и фонари высветили большой зал.
В центре, подобно бутону гигантского цветка или огромной луковице, возвышался «трон» — место хранения маточного желе и обиталище воспроизводящей потомство матки.
Козловски бывала в таких местах и раньше, но до сих пор не привыкла к подобному зрелищу. Из служившего входом в бутон отверстия, страшного, как влагалище Смерти, исходило зловонное испарение. Опыт и решительность боролись в ее душе с инстинктивным желанием повернуться и убежать.
Покоряющее волю, сводящее с ума произведение скульптуры чужих. Издевательство над жизнью.
Если не считать луковицы, зал был пуст.
— Что за черт? — недоумевал Майклз. — Куда они все подевались?
Капралу Гарсиа очень захотелось почесать затылок, как будто на нем не было шлема:
— Ничего не понимаю. Где их чертова матка?
— Отправилась на голливудский бал артистов, — сострил кто-то сзади.
— Мне это не нравится, — сказала Козловски. — Не подходите. Матка никогда не покидает своего обитали ща без очень серьезных на то причин.
Майклз упрямо покачал головой.
— Послушай, мы можем заполучить полный горшок желе — он только и ждет, чтобы мы его взяли. Если промедлим, желе взорвется или загорится. — Он схватил раструб шланга и направился к луковице. — Надо пере качать его в баллоны прямо сейчас — и хорошие пре миальные нам обеспечены. Какая разница, выгнали мы этих жуков или они сами ушли.