— Не-е-е-е-ет! — закричала Козловски. В исступлении она схватила свое ружье, собираясь изрешетить поверженное животное.

На плечо ей легла рука, и она опомнилась. Это был капрал Гарсиа.

— Не надо. Вы же на службе, капитан.

Тело пришельца все еще содрогалось, заливая ее любимого новыми потоками крови, превращая его в бесформенную студенистую массу.

— Пойди и проверь, — сказала она тихо.

«Ну зачем я отпустила его! Я же чувствовала, здесь что-то не так!»

— Он мертв.

— Я сказала, пойди и проверь! — взревела Козловски. — Если он не умер... Я не хочу, чтобы он страдал.

Гарсиа кивнул и подошел к распростертым телам. Он осторожно пошевелил тело лейтенанта прикладом ружья.

Кислота смешалась с дымящейся кровью лейтенанта, образовав ужасную жижу. Эта масса растекалась по полу, оставляя в нем дымящиеся дыры.

— Мертв.

— Что ж, — сказала Козловски. Невероятным усилием воли она взяла себя в руки.

— Внизу еще один зал, и мы идем туда. Но больше никакого геройства, ослиные задницы! — Она вздохнула и продолжила: — И никакой беспечности. Или, клянусь Богом, если жуки не убьют вас, то это сделаю я.

Отряд в полном молчании последовал за Миклином, сверявшим дорогу по приборам.

Капитан Александра Козловски нащупала языком новую таблетку и проглотила ее вместе со слезами.

Глава 2

Три года спустя. Багдад. Ирак

Победа.

Ее запах уже витал в воздухе, с каждым днем становившемся все чище и прозрачнее: зловонный дым от руин и пепелищ войны понемногу рассеивался.

Победа. Господство. Превосходство.

Джек Ораендер ощущал потребность в них с каждым биением пульса. Он словно слышал многоголосый рев толпы на стадионе, нетерпеливый стук каблуков, подбадривающие возгласы и гром аплодисментов. Мощью, славой и величием была буквально наэлектризована атмосфера стадиона.